Память о войне. Она не стирается, не тускнеет с годами. Это память народа, навечно вписанная в его историю, в его настоящее и будущее, в его национальное самосознание. Все народы нашей страны, бывшего Советского Союза, ощутили, что такое война. А более пяти миллионов детей стали узниками концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания. Они несли свой крест — ни в чем не повинные, лишенные самой радостной поры — детства.
Анна Григорьевна Филинкова — одна из тех, кто на себе познал, что такое фашизм, рабство, неволя. К началу войны ей было тринадцать лет. Их дружная, по тем временам не очень большая семья проживала в деревне Цыренка Думиничского района Смоленской области. Отец Григорий Петрович работал в сельсовете, а мать Наталья Ивановна — в колхозе. Анна Григорьевна рассказывает, что перед войной колхозники жили хорошо. В их деревне было около двухсот домов, и все из кирпича, в каждом дворе — полно скотины и птицы.
Развязанная немецкими фашистами война в одно мгновение разрушила счастливую жизнь людей. Отец Анны Григорьевны, боевой кавалерист, погиб в первых же боях. А их родная деревня была оккупирована гитлеровцами уже в сентябре 1941 года. Немцы, как только ее заняли, сразу же установили свои порядки — жителей выгнали из домов и заселились в них сами, а на площади, для устрашения селян, поставили виселицы. Повсюду были расклеены листовки, в которых за укрывательство партизан, советских военных, за отказ от работы и за другие провинности оккупанты грозили жителям расстрелом.
Анна Григорьевна вспоминает, что один раз фашисты бросились искать партизана, который пробрался в деревню на разведку. Ожесточенные неповиновением людей, они согнали всех детей и заперли их в сарае. Стены снаружи солдаты обложили соломой, принесли в канистрах бензин и хотели поджечь.
— Мы,- говорит Анна Григорьевна, — от ужаса, что вот-вот сгорим заживо, уже не могли ни кричать, ни плакать, только потихонечку стонали. Но судьба уберегла нас от страшной казни. Партизана нашли, что с ним было потом, не знаю, а вот нас из сарая немцы выпустили.
Пожилая женщина хорошо помнит тот день, когда фашисты стали угонять население деревни, в основном подростков и молодых женщин с детьми, в Германию. В феврале 1943 года наши войска уже с боями подходили к деревне. Обозленные своим поражением, фашисты выгнали людей чистить дорогу для отступления. Держали всех под прицелом автоматов, чтобы никто не сбежал.
— Немцы, — рассказывает Анна Григорьевна, — погрузили нас в вагоны и отправили в Прибалтику. Сначала мы с мамой и двухгодовалым братом оказались в литовском лагере для военно-пленных «Алитус». Территория концлагеря была обнесена колючей проволокой, заключенных практически не кормили, многие умирали от голода, холода, болезней.
Потом нас переместили в другой лагерь, тоже в Литве. Вот здесь-то угнанных и стали продавать, как товар, на невольничьем рынке. Покупатели придирчиво осматривали своих будущих рабов, спрашивали, работали ли прежде в сельском хозяйстве.
Нашу семью забрал к себе хозяин, у которого было больше ста коров, огромное стадо свиней и почти 65 гектаров земли. Я ростом-то маленькая, а в войну, будучи подростком, еще и тоненькая была, как стебелек. А у хозяина пришлось ухаживать за пятнадцатью коровами, тридцатью поросятами, землю обрабатывать, да еще и маме старалась помогать.
Кормили нас плохо, а одежды и обуви вообще не давали, можно сказать, босиком бегали по студеной земле. Поиздевался над нами литовский хозяин вдоволь, а бежать из этого рабства было никак, да и некуда — кругом война. Как мы радовались, когда прогремели победные салюты, оповестившие нас об окончании этой страшной войны. Ведь мы вновь обрели свободу и могли вернуться домой. Хозяин, как только понял, что немецкая власть закончилась, тут же нас выгнал.
Анна вместе с матерью и братом вернулись домой. Немцы почти полностью разрушили деревню, а колхозное имущество разграбили. Пришлось начинать все заново — строить дома, восстанавливать сельское хозяйство. И, конечно же, основная доля послевоенных тягот легла на хрупкие плечи женщин и детей, ведь больше половины мужчин деревни не вернулись с фронта. А война еще долго напоминала жителям о себе. Несколько лет на полях, в лесах и в самой деревне взрывались боевые снаряды, оставшиеся со времен тех страшных сражений.
Анна Григорьевна говорит, что хоть и трудно было все начинать вновь, но народ хотел счастья и мирного труда. Вот поэтому за короткий срок люди сумели восстановить все, что разрушили фашисты. Анна Григорьевна трудилась наравне со всеми и долгие годы отработала в колхозе дояркой. За свой труд она отмечена почетными грамотами, подарками.
Вот уже несколько лет Анна Григорьевна Филинкова, ветеран труда, бывшая малолетняя узница, пережившая все ужасы и унижения фашистского рабства, живет со своей дочерью в поселке Дружба. Несмотря на возраст, она бодра и активна, любит принимать гостей, но воспоминания о распятом детстве вызывают у нее сильное волнение. Вот и визит главы Судиславского сельского поселения Владимира Алексеевича Черкасова, который пришел поздравить Анну Григорьевну с Днем освобождения узников фашистских концлагерей и с наступающим праздником Великой Победы, растрогал пожилую женщину до слез.
Владимир Алексеевич пожелал Анне Григорьевне всего самого доброго — здоровья, уюта и долголетия — и добавил, что вспоминать о событиях той войны очень тяжело, но и забывать о подвиге великого народа нельзя. Мы должны помнить, какой ценой оплачена Победа, а также помнить и о том, что пережили и выстрадали дети военных лет.
С праздником Вас, дорогая Анна Григорьевна, пусть дольше продлится Ваш жизненный век!
Лариса ПАКИНА.
На снимке: глава Судиславского сельского поселения В.А.Черкасов поздравляет Анну Григорьевну Филинкову.
Фото автора.